На главную

СЧАСТЛИВЫЙ ДЕНЬ



Алексей Петрин

Солнце уже садилось, когда Дима, перебирая в памяти события уходящего дня, вышел на прогулку со своей овчаркой по кличке Флай. Они, эти события, все без исключения были прекрасны, начиная с самого утра, когда после нескольких дождливых дней наконец-то выглянуло солнце. Затем как из рога изобилия посыпался целый ворох каких-то мелких, но приятных новостей и дел: на очередном турнире победил Иван Лендл, в последний момент удалось подхватить турочку с убегающим кофе, что-то без очереди оплатить в сберкассе и все в таком духе. В общем, если день задался, то он задался. Этим надо пользоваться на всю катушку, решил Дима. В этот момент он проходил мимо парикмахерской и вспомнил, что давно хотел постричься, но желание это вечно наталкивалось на очередь, а тут – до закрытия осталось полчаса и ни одного человека.
«Не будем швыряться хорошими приметами», - подумал Дима и двинулся к дверям заведения.
Видно, с клиентами в самом деле под вечер было не очень, так как в мужском зале томилось несколько девушек, и лишь одно кресло было занято. Туда только что опустился аккуратный, спортивного вида мужчина средних лет. Он увлеченно объяснял мастеру, каким он видит себя в недалеком будущем. Было заметно, что этот вопрос имеет для него огромное значение, возможно, потому, что растительность на его голове приобрела, выражаясь языком зоотехническим, зонарный характер. Проще говоря, волосы плотным кольцом окружали проплешину в центре затылка. Пухлая, светлоглазая блондинка не скрывала своего сочувствия и терпеливо выслушивала его рекомендации. Впрочем, ее физические кондиции указывали на то, что при необходимости она может быть и крайне опасна.
Как ни странно, Диму с Флаем приняли очень любезно, а пес вообще произвел на девушек самое благоприятное впечатление. С одной стороны, это и понятно ввиду его абсолютного дружелюбия, а с другой – теория «дня с хорошими приметами» продолжала воплощаться в жизнь.
Тем не менее, Дима для порядка закинул поводок на штангу сушильного кресла, которое стояло в углу зала, и не мешкая сел на указанное ему место.
Мир и покой царили в заведении еще несколько минут. Барышня-блондинка с умилением еще раз посмотрела на своего аккуратного клиента и с легким украинским акцентом сказала успокаивающе: - Та вы не волнуйтесь. Все будет в порядке. Будете как новый. После этого она взяла машинку, лежащую на столике перед зеркалом, ласково погладила клиента по макушке... Ему это даже понравилось, он прикрыл глаза. Девушка тем временем умело, хорошо выверенным движением проделала в боковой части венчика четкую борозду.
Аккуратный приоткрыл глаза и в следующее мгновение буквально взвился в воздух и завопил так, что, казалось, в парикмахерской вот-вот лопнут зеркала.
Несомненно, это были какие-то слова, но разобрать их смысл было невозможно. В любом случае почти сразу появилась заведующая, которая до поры таилась в соседней комнате. Впрочем, вопли клиента на нее не произвели большого впечатления, из чего Дима сделал вывод, что это не первый такой случай. Гораздо большее внимание заведующей привлек Флай, который принял решение сохранять нейтралитет и тихо сидел в углу. К несчастью, в этой парикмахерской, по всей видимости, собрались одни любители собак. Вот и заведующая сначала подошла к Флаю. Она уставила руки в свои необъятные бока, склонила голову на бок и замерла. После паузы, не обращая внимания на происходящее в другом конце зала, она сказала:
– Ах ты, боже мой, какой у нас тут красавец поселился!
Для Флая это был повод к более близкому знакомству, и он двинулся к даме. Вслед за ним двинулось и кресло, увенчанное огромным куполом-феном. А вот этого пес уже не ожидал и потому рванулся вперед чуть быстрее. Больших усилий, чтобы конструкция потеряла равновесие, не потребовалось: кресло рухнуло на бок как подкошенное и развалилось на множество отдельных частей. Пластиковый купол вообще разлетелся вдребезги, но и это было своего рода увертюрой. На конце поводка оставалась короткая стальная штанга от основания кресла. Тут уж Флаю стало не до знакомств, он понял, что надо спасать собственную шкуру и, громыхая этой штангой, опрометью бросился к выходу. Зал с мастерами от прихожей отделяла легкая занавеска, под которую пес и поднырнул и которая, несмотря на все свою воздушность, попробовала вмешаться в этот забег, захлестнувшись вокруг стальной штанги. Но не тут-то было. Флай вложил все силы своего молодого организма в этот рывок, и у него получилось. Он с хрустом выдрал занавеску вместе с крепежной рейкой, кусками цемента и шурупами и вылетел на улицу. Помещение погрузилось в полумрак из цементной пыли.
Дима подумал, что в теории возникли неполадки, тихо выскользнул из своего кресла и под прикрытием дымовой завесы и общего замешательства ретировался. Никто его и не задерживал. Все были в шоке.
На улице Диму ждал верный и немного пыльный Флай. Они не успели далеко отойти, когда за спиной раздался звон битого стекла. Распластанное на асфальте тело аккуратного клиента не оставляло сомнений в том, что история имела свое продолжение. Известно, что общие беды сближают. Вот и Дима это почувствовал, когда помог подняться товарищу по несчастью и предложил за лучшее убраться куда-нибудь подальше.
Спустя полчаса они сидели в парке и не спеша обсуждали сложившуюся ситуацию. Аккуратность не мешала новому знакомому оставаться симпатичным человеком. Что же касается его бегства из парикмахерской, то оно было вынужденным. Он с горечью вспомнил, что только успел произнести: «Все вы тут...», как получил по голове машинкой.
– С виду добрая, а машинкой вдарила так, как будто об этом только и мечтала с самого начала. А потом они уже вдвоем...
В этот момент Виктор – так звали нового знакомого – увидел свое отражение в луже и застонал, обхватив голову руками.
– Что делать, что делать?
Особенно обидным для Виктора было то, что на личности он не переходил, а лишь подумал о блондинках. Так или иначе, но пришла пора подводить итоги. Деньги сэкономили, но и стрижка у обоих имела частичный характер. Больше досталось Вите. Дима мог вернуться домой и спокойно обдумать создавшееся положение. У Вити такой возможности не было. Его ждала жена, которая – из предыдущего опыта Витя знал – сначала назовет его идиотом, а потом еще хуже.
– Знаешь, она культурная женщина, намного выше меня.
– На сколько сантиметров? – попросил уточнить Дима.
– А ты откуда знаешь? Сантиметров на пять, да я не об этом, я о духовности, но, когда надо, такие выражения подбирает... Тебя когда-нибудь обмылком называли? – как бы меняя тему, спросил Виктор.
– Нет.
– А ты женат?
– Да.
– Тогда у тебя все впереди: и обмылки, и хорьки, а уж о скунсах и говорить нечего.
– Она у тебя зоолог, что ли?
– Вообще-то педиатр, – он вновь продолжил спор с воображаемым противником, – пускают же таких к детям!
Очевидно, что еще одно унижение за вечер Виктору получать нельзя. Нужно срочно искать выход из положения, но какой? Все парикмахерские уже закрыты... Первым осенило Диму.
– Знаю, – сказал он, – тут неподалеку живет моя знакомая. Мы с собаками гуляем вместе. Она классный грумер.
– Ну и что? – Виктор пока не улавливал мысли.
– Какая разница, кого стричь. Тем более, – Дима внимательно посмотрел на голову Виктора, – объем работы небольшой и уж точно меньше, чем на бриаре.
– Что такое бриаре?
– Не бриаре, а бриар. Собака у нее такой породы. Редкая. Из Франции привезла.
Альтернативы не было. Новоиспеченные друзья поднялись в квартиру Димы и набрали телефонный номер Татьяны с бриаром. Таня оказалась дома.
«Пусть не стабильно, но приметы работают», - подумал Дима, а затем объяснил своей подруге ситуацию. Таня честно призналась, что никогда в жизни не занималась стрижкой людей, но попробовать не против. Оставалась одна небольшая проблема: Таня категорически отказалась брать деньги, а бесплатно ее услугами они пользоваться тоже не могли, но вскоре выход был найден. Таня предложила в счет оплаты провести, по ее мнению, маленький эксперимент.
– Понимаешь, я давно мечтала проверить Мишеля, – сказала она. – Всегда хотела узнать, что он будет делать, если в пустую квартиру войдет посторонний человек?
– Мишель меня знает.
– Я говорю о твоем новом друге.
Дима почесал в затылке. Да-а-а. Вообще-то Мишель был не огромной собакой. Бывают и побольше, но челюсти у него были что надо. Если кусал, то он кусал, а не покусывал.
Также Дима отметил про себя, что непроизвольно начинает смотреть на Витю под несколько иным углом зрения. Самое время было задаться вопросом: если день приятный, то он таков для всех или персонально для Димы.
– Таня предлагает тебе зайти в ее квартиру.
– Нет проблем.
Дима помялся.
– Понимаешь, там у нее рыбки есть, попугай и Мишель.
– Кто такой Мишель?
– Это как раз и есть бриар, – и напомнил, – редкой породы.
По мнению Димы, словосочетание «редкая порода» делало укус не таким болезненным. Витя собак любил, хотя крупных – побаивался. Здесь было о чем подумать, но время шло, и, взвесив все за и против, он согласился:
– Хорошо, но все должно быть под контролем. Пусть твоя Таня будет где-то рядом.
– Без проблем. Квартира маленькая. Ты только войдешь и все. Между нами говоря, Мишель собака резкая, но трусливая.
Это Дима сказал, когда уже повесил трубку телефона, и Таня не могла узнать, что думают о ее собаке друзья. Флая решили не беспокоить. На сегодня с него было достаточно.

Таня ждала друзей неподалеку от своего дома с ключами в руке, которые и протянула Вите.
– Квартира номер 17 на третьем этаже. Поднимайтесь, пожалуйста, пешком. Для чистоты эксперимента. Лифт может разбудить животное. Мы с Димой будем ждать снаружи. Если за две минуты ничего не произойдет, – на этом месте Витя непроизвольно поежился, – тогда мы заходим.
Витя оказался предусмотрительным человеком и попросил нарисовать расположение комнат и где, скорее всего, будет находиться предмет эксперимента.
Таня подобрала кусочек мела и стала рисовать на асфальте.
– Это входная дверь. Закрыта на один оборот против часовой стрелки. С правой стороны – кухня, прямо через прихожую – дверь в комнату. Выключатель слева, справа – клетка с Кешей. Пожалуйста, не споткнитесь.
– Кеша, это...?
– Кеша – попугай. Вот кто реально злой, – не удержался Дима. Таня, поморщившись, бросила в его направлении быстрый, но по своей значимости равный продолжительному рассматриванию взгляд.
– Не волнуйтесь, он сидит в клетке, железной, – уточнила она.
Группа двинулась в сторону дома. Дима, перебрав в уме разные варианты, решил, что день еще не завершился, но если в нем что-то и случится, то, скорее всего, уже не с ним.
Они подошли к подъезду, и Таня любезно распахнула дверь. Дима с грустью смотрел, как Витя поднимается по ступенькам. В какой-то момент вкралась нехорошая мысль, что так, наверное, люди поднимаются на эшафот, но он тут же ее отбросил. Известный диссонанс вносила полоска на Витиной голове: вроде человека хотели перед казнью побрить, а потом решили, что сойдет и так. Между тем Витя переборол последние сомнения и легко справился с неизвестным для себя замком. Он практически беззвучно повернул ключ и проскользнул в помещение. Дима и Таня остались стоять за дверью, затаив дыхание. Прошла минута, другая. Полная тишина. Внизу хлопнула дверь, да за окном каркнула ворона. Таня с Димой уже собрались войти, когда дверь в квартиру снова открылась, и возникло удивленное Витино лицо.
– А где собака?
– Как где? Там, конечно, – тихим шепотом ответила Таня. На ее лице отчетливо читалось разочарование, как у полководца, который все подготовил для решающей битвы и вдруг обнаружил, что главный полк отказался выполнять приказы командования.
– Ее там нет. Я все обошел. Спрятался, наверное.
Было заметно, что последнее замечание больно кольнуло Таню. Стараясь не создавать лишнего шума, но особо и не таясь, они вошли. Прихожая в самом деле была пуста, и в квартире стояла тишина. Теперь, когда стало понятно, что эксперимент позади, Таня щелкнула выключателем, и перед ними предстала картина, вероятно, наиболее удручающая для владельца любой овчарки. Сразу и в самом деле ничто не указывало на присутствие собаки, и лишь присмотревшись, они увидели две задние лапы, торчащие из-под вороха пледов на диване. Поток света подействовал на животное, и оно проснулось, спокойно разглядывая их не отрывая головы от подушки. Таким образом, пес, который считался лучшим из лучших сторожей среди всех возможных сторожей, оказался, можно сказать, своим в доску.
Теперь предстояло вернуться к договоренностям, а Таня и не возражала. С Димой вопрос решался просто. Он попросил сделать так, чтобы не торчали клочья волос, оставшиеся после неудачного дебюта в парикмахерской. С Витей ситуация оказалась куда сложнее, и получается, что не зря он взбеленился. Дима был первым, кто обратил внимание на некоторое сходство окрасов Вити и Мишеля. Таня восприняла это скептически, а Витя загорелся.
– Если клей найдется, мы не только полоску уберем, но и лысину закроем. Вот жена-то удивится! Она еще не представляет, какой орел с ней живет.
В Танином сундучке со всевозможными грумерскими причиндалами было немало разных препаратов. Оказался и специальный гель для шиньонов. Смущала унизительная надпись на флаконе: «Не имеет запаха, безвредно для животных», но больше волновал технологический вопрос: как проводить операцию? Начали с того, что приложили Витину голову к Мишелю и постарались найти схожее по цвету место на корпусе собаки. Лучше всего подходила грудь, и Таню такой вариант тоже устраивал: собака почти не теряла в своей красоте. Теперь Таня, позабыв фиаско, почувствовала себя главным в проекте, как она выразилась, по апгрейду Виктора. Пососав для верности рукоять расчески, как сказала бы Жанна Д’Арк: «разожгла кровь, укрепила мышцы», она скомандовала:
– Витя, раздевайся!
– Это неприлично, я стесняюсь, – попытался возразить Виктор.
– Какие, к шуту, приличия! Если будем о них думать, вообще ничего не получится, – отрезала Таня.
– Я буду держать голову Мишеля, а ты стриги, – она протянула ножницы Диме.
– Не здесь. Левее. Не видишь что ли, рыжую шерсть захватываешь. Дима немного нервничал, да и свет в комнате был неважным.
– Держи голову выше.
Таня вздернула подбородок.
– Да не свою, собачью.
Он аккуратно выстриг широкую прядь и придерживал волосы у самых корней, чтобы Таня могла смазать их концы гелем. После этого прядь прикрепили к Витиной лысине и отошли, чтобы посмотреть, как это выглядит со стороны.
– Вау! – только и смогла выдавить из себя Таня.
– Да уж ваунее некуда! – согласился Дима.
Не считая того, что Витя приобрел заметное сходство с запорожцем на известной картине Ильи Репина, при рассеянном освещении смотрелось совсем неплохо.
Витя подошел к зеркалу. Вероятно он уже давно так внимательно себя не разглядывал, но судя по всему тоже остался доволен. По крайней мере окрас совпал полностью. Дальше все было уже проще, но какое-то время нужно было подождать пока гель подсохнет, и компания отправилась на кухню пить чай. Все это время на люстре сидел попугай, которого Таня выпустила из клетки, и с интересом следил за всем происходящим.
После чая компания вернулась в комнату, чтобы продолжить апгрейд. Для начала попробовали прочность конструкции. Гель подсох и держал превосходно. Мишеля решили больше не беспокоить, а использовать всю длину уже отстриженных волос.
Смазав голову Вити тонким слоем геля, Таня вооружилась ножницами. Она укорачивала по частям свисающую прядь и приклеивала кусочки шерсти к голове. Спустя полчаса все было готово, но, увы, одно обстоятельство учтено не было. Если Витины родные волосы прилегали к голове, то собачья шерсть после стрижки осталась стоять дыбом примерно так, как это бывает у кобелей перед хорошей дракой.
– Мы сделали большой шаг назад, – заметил Дима.
– Да уж. Порядочный человек не захотел бы видеть себя таким даже мертвым, – не стала возражать Таня.
– И погода портится, – подытожил Витя, понимая, что за ним должно быть последнее слово.
В воздухе повис очевидный вопрос: что делать? Одно было ясно: в таком виде не то, что жене, на улице показываться было нереально. Тем более, вечером. Воцарилась пауза, когда умные люди понимают, что надо переходить к делу, но не знают к какому именно.
Выход оставался один – побриться наголо. Витя уже потерял к компаньонам всякое доверие, взял безопасную бритву, пену и направился в ванную комнату. В качестве тренировки он побрился так, как он делал это каждое утро, после чего перешел к черепной части. Со злополучным венчиком серьезных проблем не возникло, а вот выше... Как только лезвие заходило в область, покрытую гелем, оно вязло.
– Что я чикаюсь, – пробормотал Витя и сунул голову под душ. Недолгое счастье явно ускользало и хотелось смыть его без остатка как можно быстрее. Но, увы, судьба преподнесла еще один сюрприз. Шерсть не смывалась. Витя попробовал ее сдернуть, но не тут-то было. Видно, гель создавали способные ученики Менделеева или наследники еще какого-нибудь великого химика.
Глядя на себя в зеркале, Витя чуть не плакал. В какой-то момент он даже пожалел, что родился человеком, а не животным. Сначала он был запорожцем и, пожалуй, это было лучшее среди его состояний, затем превратился в ощетинившегося кобеля, теперь же стал типичным панком. Сходство усиливалось благодаря небольшому количеству рыжей шерсти, которая все-таки попала под ножницы.
Дима надел очки, взял со стола флакон и начал читать:
– Для животных, без запаха, дата изготовления, инкорпорейтед, дистрибьюшн. Вот, нашел! Производитель гарантирует надежное крепление в течение двух недель. Не боится воздействия влаги и солнечных лучей.
Это прозвучало как приговор, но сделать и в самом деле уже было ничего нельзя.
– Мы бараны, – с грустью констатировал Витя.
– Бараны? Ты имеешь в виду «неумные бараны»? – уточнила Таня. Виктор набрал домашний номер и о чем-то поговорил с женой.
– Ну что? – одновременно спросили его Дима и Таня.
Витя махнул рукой. – Говорит, что там, где я, там разорение и гибель.
Татьяна почесала рукояткой расчески в затылке.
– Я десять лет замужем и всегда была за то, чтобы не сознаваться, но тут – они кинула взгляд на Витю, – не проходит.
Разумный итог экспериментам подвел Дима:
– Будет день, будет и пища. Пару недель можно в кепке походить или парик купить.
В глазах Виктора вновь загорелся лучик надежды, а Дима про себя отметил: настоящий спортсмен! Такой может споткнуться – но не упасть.
Здесь он почувствовал, что ему на голову что-то упало. На ощупь горячее и липкое. Дима посмотрел вверх – кроме попугая там никого не было – затем перевел взгляд на часы. Полночь. Формально начинался новый день, и Кеша как умел поспешил это обозначить.